Т. Бережная, фотография
Маска всегда скажет нам больше, чем само лицо. О. Уайльд.
К. Максаков в “История маски. От египетских фараонов до венецианского карнавала” пишет: “По научному определению маска (личина) — накладка на лицо, которая надевается, чтобы не быть узнанным, либо для защиты лица». Также, мы можем обозначить ещё одну функцию маски, - приукрашивающую, делающую человека более красивым или даже совершенным.
Если обратиться к тому периоду, когда появились первые маски, то особый интерес представляют ответы на вопросы: с какой целью они появились? Какую функцию они были призваны выполнять?
К. Максаков в “История маски. От египетских фараонов до венецианского карнавала” пишет: “По научному определению маска (личина) — накладка на лицо, которая надевается, чтобы не быть узнанным, либо для защиты лица». Также, мы можем обозначить ещё одну функцию маски, - приукрашивающую, делающую человека более красивым или даже совершенным.
Если обратиться к тому периоду, когда появились первые маски, то особый интерес представляют ответы на вопросы: с какой целью они появились? Какую функцию они были призваны выполнять?
![](https://static.tildacdn.com/tild3633-3463-4561-b234-393761666230/scale_1200_1.jpeg)
Древние маски, пещера Мидбар Ехуда, Израиль
“В 2014 году американские исследователи сделали наиболее важное открытие. В расположенной на территории Израиля пустыне Мидбар Ехуда (Иудейская пустыня) они нашли закрытую пещеру, внутри которой были обнаружены маски каменного века. По расчетам исследователей, возраст найденных артефактов составляет более 9 тыс. лет, то есть эти маски — самые древние среди всех найденных. Считается, что в это время люди уже перестали вести кочевой образ жизни и начали жить в строго определенных местах. В обнаруженных масках, как и во многих других, есть отверстия для глаз, носа и рта. Но выглядят они очень жутко и изображают различные эмоции. Ученые считают, что таким образом древние люди хотели изобразить отличительные черты тех или иных людей или даже богов, в которых они верили”.
Это согласуется с наблюдениями за младенцами, которые наделяют окружающих людей, предметы отрицательными качествами, поскольку совладать со злостью, ненавистью и т.д. внутри себя пока сложно. Однако и взрослые люди очень часто использует этот механизм “выбрасывания” из себя (проекции) в других. Насколько в другом “увидеть” что-то негативное проще, чем принять и присвоить это в самом себе.
Похоже, и эти древние люди воплощали свои пугающие части в масках, и воспринимали затем их как внешние могущественные силы. Так они пытались избавиться от пугающего психического содержания и осуществлять за ним контроль.
Обычай надевать маску во время охоты появился уже в VII–VI тыс. до н. э. Маска должна была помочь охотнику, перевоплощавшемуся в хищника, выйти победителем в схватке со зверем и не разгневать духов природы.
И в настоящее время цели использования “масок” не изменились. Прическа, макияж, пластическая хирургия, и т.д. - для адаптации к той или иной социальной группе, культуре, или для того, чтобы что-то скрыть.
Это согласуется с наблюдениями за младенцами, которые наделяют окружающих людей, предметы отрицательными качествами, поскольку совладать со злостью, ненавистью и т.д. внутри себя пока сложно. Однако и взрослые люди очень часто использует этот механизм “выбрасывания” из себя (проекции) в других. Насколько в другом “увидеть” что-то негативное проще, чем принять и присвоить это в самом себе.
Похоже, и эти древние люди воплощали свои пугающие части в масках, и воспринимали затем их как внешние могущественные силы. Так они пытались избавиться от пугающего психического содержания и осуществлять за ним контроль.
Обычай надевать маску во время охоты появился уже в VII–VI тыс. до н. э. Маска должна была помочь охотнику, перевоплощавшемуся в хищника, выйти победителем в схватке со зверем и не разгневать духов природы.
И в настоящее время цели использования “масок” не изменились. Прическа, макияж, пластическая хирургия, и т.д. - для адаптации к той или иной социальной группе, культуре, или для того, чтобы что-то скрыть.
![](https://static.tildacdn.com/tild3034-6462-4238-a562-663037393338/scale_2400.jpeg)
Фотограф Т. Бережная
Д. Винникотт размышляет о ложном Я (или “маске”) и истинном Я человека.
Он пишет: “Ложное Я оберегает истинное Я, как маленького ребенка, который не умеет выражать свои потребности до той поры пока не сможет о них сказать сам”. Что это означает? В самом начале жизни младенец лишён возможности переживать чувства стыда и вины за свои физиологические акты (плач, мочеиспускание, дефекацию и т.д.), он не скрывает своё тело и его естественные потребности. Младенческое Я представляет из себя то, что Винникот назвал “истинным Я”. Оно спонтанно и инстинктивно и само по себе абсолютно нежизнеспособно. На этом этапе мать (или замещающий ее человек) выполняет для него функцию его Я, угадывая и удовлетворяя его потребности.
Однако мать не может выполнять всю оставшуюся жизнь функцию Я для ребёнка. Ребёнок растёт, его потребности становятся всё более сложными. Если в самом начале жизненного пути ребенка мать адаптируется к потребностям его истинного Я, то спустя время, ребёнок также начинает понимать и учитывать потребности матери. И это не всегда сопряжено с переживанием удовольствия для ребёнка. Но это становится необходимостью, так как мать является представителем окружавшего мира, к которому нужно приспосабливаться для удовлетворения своих потребностей. Таким образом, формирование ложного Я (“маски”) становится неизбежностью для адаптации и выживания ребенка и потом взрослого в окружающем мире.
Он пишет: “Ложное Я оберегает истинное Я, как маленького ребенка, который не умеет выражать свои потребности до той поры пока не сможет о них сказать сам”. Что это означает? В самом начале жизни младенец лишён возможности переживать чувства стыда и вины за свои физиологические акты (плач, мочеиспускание, дефекацию и т.д.), он не скрывает своё тело и его естественные потребности. Младенческое Я представляет из себя то, что Винникот назвал “истинным Я”. Оно спонтанно и инстинктивно и само по себе абсолютно нежизнеспособно. На этом этапе мать (или замещающий ее человек) выполняет для него функцию его Я, угадывая и удовлетворяя его потребности.
Однако мать не может выполнять всю оставшуюся жизнь функцию Я для ребёнка. Ребёнок растёт, его потребности становятся всё более сложными. Если в самом начале жизненного пути ребенка мать адаптируется к потребностям его истинного Я, то спустя время, ребёнок также начинает понимать и учитывать потребности матери. И это не всегда сопряжено с переживанием удовольствия для ребёнка. Но это становится необходимостью, так как мать является представителем окружавшего мира, к которому нужно приспосабливаться для удовлетворения своих потребностей. Таким образом, формирование ложного Я (“маски”) становится неизбежностью для адаптации и выживания ребенка и потом взрослого в окружающем мире.
![](https://static.tildacdn.com/tild6364-3261-4134-b636-333264663038/scale_1200_2.jpeg)
Фотограф К. Бадер
Как невозможно жить в социуме, демонстрируя и удовлетворяя только потребности истинного Я, так и “маска”, надетая преждевременно, вынужденно, не позволяет человеку быть спонтанным и искренним, что значительно обедняет его внутреннюю жизнь, и препятствует установлению эмоционально-близких отношений с другими людьми. Так возникает защиты в виде податливой и уступчивой ложной личности, при этом истинная личность оказывается спрятанной.
Например, ребёнок может чувствовать, что значимые взрослые плохо переносят его грусть или недовольство. В этой повторяющейся ситуации ребёнок может усвоить для себя то, что от него требуется быть всегда довольным и послушным. И тогда натянутая улыбка может утвердиться в качестве пожизненной и очень редко меняющейся “маски” этого человека, и он не захочет её снимать даже тогда, когда ситуация предполагает совершенно противоположную эмоциональную реакцию и поведение.
Другой пример, это трансляция непроницаемости и невозмутимости в ситуациях, когда будет совершенно естественно выразить страх, грусть, гнев или радость. Такой человек, как правило, очень рано усваивает, что выражать какие бы то ни было эмоции небезопасно, так как тебя могут пристыдить, высмеять, назвать твою естественную уязвимость слабостью и т.д. По мере того, как ребенок взрослеет, учится справляться со своими эмоциями, у него возникает потребность не просто защищать себя от чего-то плохого и опасного, но и скрывать это “плохое”, обнаруженное в себе самом и, наоборот, демонстрировать что-то “хорошее”, ценное, статусное, прекрасное и т.д., то есть, приукрашивать то, что имеется.
Примерно к двадцати годам жизни, человек имеет целостное представление о себе самом, поэтому для “маскарада”, как правило, задействуется всё тело и все доступные психические ресурсы. Наши “маски” не мешает нам жить, если мы с ними в осознанных отношениях. То есть если мы понимаем эти важные аспекты внутри себя. Они гибкие и адаптивные - мы умело подбираем их под свои задачи.
Проблема же появляется, когда нарушена связь между истинным и ложным Я (“масками”) человека. Человек перестает быть творцом своей собственной жизни. Винникотт пишет, что “творческое постижение реальности лучше, чем что бы то ни было еще, заставляет человека чувствовать, что жизнь достойна того, чтобы жить. Обратными качествами обладает такое отношение к внешней реальности, как соответствие. В этом случае мир и его детали осознаются, но только лишь как рамки, в которые необходимо вписаться, или условия, к которым необходимо адаптироваться. Соответствие приносит индивиду ощущение пустоты и связано с идеями абсолютной бессмысленности и тщетности жизни”.
Например, ребёнок может чувствовать, что значимые взрослые плохо переносят его грусть или недовольство. В этой повторяющейся ситуации ребёнок может усвоить для себя то, что от него требуется быть всегда довольным и послушным. И тогда натянутая улыбка может утвердиться в качестве пожизненной и очень редко меняющейся “маски” этого человека, и он не захочет её снимать даже тогда, когда ситуация предполагает совершенно противоположную эмоциональную реакцию и поведение.
Другой пример, это трансляция непроницаемости и невозмутимости в ситуациях, когда будет совершенно естественно выразить страх, грусть, гнев или радость. Такой человек, как правило, очень рано усваивает, что выражать какие бы то ни было эмоции небезопасно, так как тебя могут пристыдить, высмеять, назвать твою естественную уязвимость слабостью и т.д. По мере того, как ребенок взрослеет, учится справляться со своими эмоциями, у него возникает потребность не просто защищать себя от чего-то плохого и опасного, но и скрывать это “плохое”, обнаруженное в себе самом и, наоборот, демонстрировать что-то “хорошее”, ценное, статусное, прекрасное и т.д., то есть, приукрашивать то, что имеется.
Примерно к двадцати годам жизни, человек имеет целостное представление о себе самом, поэтому для “маскарада”, как правило, задействуется всё тело и все доступные психические ресурсы. Наши “маски” не мешает нам жить, если мы с ними в осознанных отношениях. То есть если мы понимаем эти важные аспекты внутри себя. Они гибкие и адаптивные - мы умело подбираем их под свои задачи.
Проблема же появляется, когда нарушена связь между истинным и ложным Я (“масками”) человека. Человек перестает быть творцом своей собственной жизни. Винникотт пишет, что “творческое постижение реальности лучше, чем что бы то ни было еще, заставляет человека чувствовать, что жизнь достойна того, чтобы жить. Обратными качествами обладает такое отношение к внешней реальности, как соответствие. В этом случае мир и его детали осознаются, но только лишь как рамки, в которые необходимо вписаться, или условия, к которым необходимо адаптироваться. Соответствие приносит индивиду ощущение пустоты и связано с идеями абсолютной бессмысленности и тщетности жизни”.
![](https://static.tildacdn.com/tild6431-3035-4763-b630-663165386131/scale_1200_3.jpeg)
Фотограф К. Бадер
В случае “господства” истинного Я этот дисбаланс может быть выражен в психозах, некоторых тяжёлых пограничных состояниях, противоправных действиях. В случаях значительного преобладания ложного Я мы можем наблюдать выраженно невротическую личность, страдающую от переживания неадекватной содеянному вины, страха и тревоги, или нарциссическую личность, пронизанную стыдом от своей “неправильности” и/или несовершенства и выставляющую в качестве защиты свою “грандиозность” на всеобщее обозрение, испытывая сильнейшую потребность в похвале, признании и восхищении. Каким же образом можно восстановить этот баланс? Как обрести эту желанную гармонию? Приведем два примера.
Харменс ван Рейн Рембрандт – голландский художник Золотого века Нидерландов. Его ранние произведения необычайно красочны, художник стремится тщательно выписать каждую деталь материального мира, как можно достовернее передать экзотическую обстановку библейской истории. Почти все герои предстают перед зрителем наряженными в причудливые восточные наряды, блистают драгоценностями, что создаёт атмосферу мажорности, парадности, праздничности.
Харменс ван Рейн Рембрандт – голландский художник Золотого века Нидерландов. Его ранние произведения необычайно красочны, художник стремится тщательно выписать каждую деталь материального мира, как можно достовернее передать экзотическую обстановку библейской истории. Почти все герои предстают перед зрителем наряженными в причудливые восточные наряды, блистают драгоценностями, что создаёт атмосферу мажорности, парадности, праздничности.
![](https://static.tildacdn.com/tild3630-3065-4266-b832-663066393464/scale_1200_4.jpeg)
Харменс ван Рейн Рембрандт, 1626
Начало формирования собственного стиля связывается с его переездом в Амстердам в 1631 году, где свойственные эстетике барокко динамичность и патетика его живописных произведений снискали ему состоятельных почитателей. Там он обретает личное счастье, женившись на дочери зажиточного бюргера. Именно тогда перед ним открываются двери богатых домов – у него много заказов. Искусствоведы обозначают этот период творчества Рембрандта, как период “социального портрета”, портрета, в котором акцент делается на внешнем блеске, красивых одеждах и богатстве мимики. Это производит впечатление некоей общей атмосферы гипоманиакальности, праздника, где нет места серым будням и печали.
Через год после рождения сына его жена умирает, и в жизни Рембрандта начинается период личных утрат. Также, важным переходным событием в жизни и творчестве Рембрандта становится самое масштабное из его полотен – групповой портрет “Ночной дозор” 1642 года, которое отпугивает заказчиков. В мастерской Рембрандта остаются единичные ученики. Результатом перемены становится угасание его славы и обнищание.
Через год после рождения сына его жена умирает, и в жизни Рембрандта начинается период личных утрат. Также, важным переходным событием в жизни и творчестве Рембрандта становится самое масштабное из его полотен – групповой портрет “Ночной дозор” 1642 года, которое отпугивает заказчиков. В мастерской Рембрандта остаются единичные ученики. Результатом перемены становится угасание его славы и обнищание.
![](https://static.tildacdn.com/tild3338-6530-4466-a333-363331363431/scale_1200_5.jpeg)
Харменс ван Рейн Рембрандт, Ночной дозор, 1642
Последние два десятилетия жизни Рембрандта стали вершиной его мастерства как портретиста. Моделями выступают не только товарищи художника, но и безвестные солдаты, старики и старухи — все те, кто, подобно автору, прошёл через годы горестных испытаний. Их лица и руки теперь озарены внутренним духовным светом. Внутреннюю эволюцию художника передаёт череда автопортретов, раскрывающая зрителю мир его сокровенных переживаний. К серии автопортретов примыкает вереница изображений умудрённых жизнью апостолов; нередко в лице апостола угадываются черты самого художника. Смерть сына в 1668 году стала для художника одним из последних ударов судьбы, его самого не стало годом позже.
![](https://static.tildacdn.com/tild6263-3266-4739-b337-626433326662/scale_2400_1.jpeg)
Автопортрет Рембрандта, 1665-1669
На примере жизни и творчества Рембрандта мы можем проследить, как внутрипсихические состояния и процессы отображаются в произведениях великого мастера, в его портретах, так же, как портрет Дориана Грея в романе О. Уайльда является воплощением (проекцией) его внутренних пугающих частей в душе Дориана, которые никак не проявляются в его реальном облике. Мы можем наблюдать, как постепенно происходит у Рембрандта переход от социального портрета к портрету психологическому, где акценты делаются не на внешнем блеске, а на глубине и богатстве душевных переживаний. Несмотря на то, что Рембрандт смог соединиться посредством своих страданий со своим истинным Я и глубоко переживать своё горе, но, видимо, горе было настолько невыносимым, а психические возможности ограниченными, что ложное Я безвозвратно утратило свою силу, и смерть стала единственно возможным способом избавления от тяжести душевных мук.
Другой пример современный. Кассандра Нод родилась в 1992 года в канадской провинции. Кассандра — второй ребенок из четырех в семье своих родителей. Она родилась с большим родимым пятном на лице, которое называется невус Беккера. Акушеры порекомендовали родителям удалить невус, но эпидермис был поражен настолько глубоко, что операция могла привести к косоглазию. Родители Кассандры решили оставить все, как есть.
Другой пример современный. Кассандра Нод родилась в 1992 года в канадской провинции. Кассандра — второй ребенок из четырех в семье своих родителей. Она родилась с большим родимым пятном на лице, которое называется невус Беккера. Акушеры порекомендовали родителям удалить невус, но эпидермис был поражен настолько глубоко, что операция могла привести к косоглазию. Родители Кассандры решили оставить все, как есть.
![](https://static.tildacdn.com/tild6162-3838-4537-a561-643737336264/scale_1200_6.jpeg)
К. Нод в кадре из фильма «Остров иллюзий», 2022
В течении многих лет в школе Кассандра выслушивала оскорбления и насмешки. В подростковом возрасте врачи подтвердили: либо пятно, либо рубцы и возможное косоглазие. Кассандре пришлось смириться. Со временем она сумела полюбить свою внешность: невус — это ее достоинство, а не недостаток.
После окончания школы она уезжает в Лос-Анджелес. Она мечтала стать танцовщицей, и у нее это получается. Сейчас Кассандра в основном работает в кино. За последние несколько лет она снялась в ряде фильмов, получила награду “Лучшая актриса” за фильм “Маленькая рыба”. В 2023 года в российский прокат вышел американский триллер “Остров иллюзий” с Нод в главной роли.
Можно только догадываться, сколько боли и страданий пережила будущая актриса. Но, кажется, Кассандре удалось проделать колоссальную работу горя и найти для себя ответ на вопросы: Как жить с тем, что есть, с тем, что всегда будет с тобой? Как “постыдное и уродливое” превратить в нечто уникальное и неповторимое? Как обрести то ложное Я (или “маски”), которое сможет не просто оберегать и защищать ущербное истинное Я, но поможет ему стать более крепким, творческим?
Источник: Фотофестиваль "Маски и портреты", 2024
После окончания школы она уезжает в Лос-Анджелес. Она мечтала стать танцовщицей, и у нее это получается. Сейчас Кассандра в основном работает в кино. За последние несколько лет она снялась в ряде фильмов, получила награду “Лучшая актриса” за фильм “Маленькая рыба”. В 2023 года в российский прокат вышел американский триллер “Остров иллюзий” с Нод в главной роли.
Можно только догадываться, сколько боли и страданий пережила будущая актриса. Но, кажется, Кассандре удалось проделать колоссальную работу горя и найти для себя ответ на вопросы: Как жить с тем, что есть, с тем, что всегда будет с тобой? Как “постыдное и уродливое” превратить в нечто уникальное и неповторимое? Как обрести то ложное Я (или “маски”), которое сможет не просто оберегать и защищать ущербное истинное Я, но поможет ему стать более крепким, творческим?
Источник: Фотофестиваль "Маски и портреты", 2024